Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Своей профессии отдавался сполна

Олег Александрович Шмидт – горный инженер второго ранга, родился в городе Миусинске, а 18 июля 2019 года отметил свое 80-летие с родными и близкими.

Шахтерская династия семьи Шмидт берет свое начало еще со времен Екатерины ІІ.
– Отец рассказывал мне, что моего прадеда вместе с другими специалистами из Германии пригласила Екатерина ІІ для работы на Волдайской возвышенности и добычи там известняка. Там родился мой дед Павел Карлович Шмидт, который перенял у своего отца опыт работы в угледобывающей отрасли и впоследствии был переведен как высококвалифицированный специалист в село Георгиевка Луганской области. Позже его направили в поселок Хрустальное на шахту № 6.
Мой отец Александр Павлович в 30-е годы работал на шахте 160, потом на «Алмазной», а в 39-м году, через два месяца после моего рождения, его перевели на шахту «Хрустальская», где он занимал должность главного бухгалтера, а после войны работал начальником участка по восстановлению стволов шахты, помощником директора по хозяйственным вопросам и снова главным бухгалтером. Все основные детали моей родословной изложены в книге «80 лет шахте «Хрустальская», в которой рассказывается об известных шахтерских династиях, – объясняет Олег Александрович.
Его старшие брат и сестра тоже пошли по стопам отца – прямиком на шахту «Хрустальская», но, в итоге, поменяли предпочтения.
– Сестра начала трудовую деятельность с работы в расчетном отделе, а потом поступила в Гродненское медицинское училище на фельдшера, окончив которое, работала в местном роддоме – решила помогать будущим шахтерам на свет появляться.
Брат, получив образование в горном техникуме, работал проходчиком. А когда в Днепропетровске открылась военная спецшкола, решил попробовать свои силы там и не прогадал – сделал блестящую карьеру. Служил в Ярославле первым заместителем начальника отдела штаба корпуса и получил в мирное время орден Красной Звезды. Вышел на пенсию в звании подполковника.
Я же, в отличие от них, всегда знал, чем буду заниматься. Уже в двенадцатилетнем возрасте мне доверяли «баранку». В 16 я получил права, экстерном сдав все экзамены, а после школы поступил в училище на автомеханика, которое окончил с отличием, – вспоминает Олег Александрович.
На ждановской автобазе способного мальчишку сразу ставили механиком, но он отказался – очень хотелось работать водителем. А позже, поступив заочно в машиностроительный институт, занял должность инженера отдела эксплуатации.
И, казалось бы, все идет своим чередом: работа нравится, начальство уважает, карьерный рост обеспечен. Но в судьбу вмешалась любовь.
– Свою будущую супругу Александру я встретил в 1962 году и, недолго думая, женился. Она окончила с отличием Неженское медицинское училище и работала палатной медсестрой в хирургии. Так вот, зарплата у нее была больше моей, правда, за полторы ставки. Но меня это почему-то очень беспокоило. Вдобавок ко всему родственники, друзья, знакомые – все звали на шахту, и брат младший учился в горном техникуме на электромеханика.
Так, в 1963 году Олег Александрович решился на большие перемены и с тех пор в своем выборе не сомневался.
– Окончил горный техникум по специальности «эксплуатация автоматических устройств в горной промышленности». Прошел практику на шахте «Хрустальская», а по окончании учебы меня назначили бригадиром и дали в подчинение 66 человек (механик подъема, машинисты подъема, машинисты вентилятора, слесари по осмотру и ремонту стволов).
Олег Александрович вспоминает, какой напряженной была работа. С появлением газовой защиты сложные приборы требовали постоянной настройки, а при сбоях в работе – личного присутствия до устранения неполадок.
– Если датчик превышает допустимую границу – выбивает автомат, и лава стоит, а значит – нет добычи угля. На то время шахта давала больше 1 500 тонн в сутки, а лава 650–700 тонн, поэтому простой был не допустим.
С сентября 1967 года Олег Александрович был назначен на новую должность – помощника главного механика. В 1974 году приказом министра угольной промышленности из двух участков ВШТ и конвейерной службы создают один – шахтный транспорт, и нашего героя ставят во главе.
– Говорит мне тогда директор: «Иди, бери в плановом отделе статистику и всю документацию». Я пришел, посмотрел, а там 330 человек списочного состава, 112 – только одних машинистов, то есть в смену ходило по 18–20 человек. Здесь я 15 лет отпахал.
За отличный труд получил награды: все три степени знака «Шахтерская слава», звания «Почетный шахтер» и «Ветеран труда», грамоту Президиума Верховного Совета УССР за высокие показатели в соцсоревнованиях, а перед уходом на пенсию в 1989 году в 50-летнем возрасте – диплом от территориального управления угольной промышленности, как лучший начальник участка шахтного транспорта. Практически все награды мне вручал Борис Федорович Братченко, министр угольной промышленности СССР, в Луганске и Краснодоне, – с гордостью заявляет Шмидт.
Олег Александрович надеялся отдохнуть на пенсии и, наконец, уделить время семье. К тому времени сыновья уже выросли и поступили в военное училище. Но не прошло и двух месяцев, как присутствие опытного руководителя снова стало необходимым.
– Еще до пенсии я часто подменял замдиректора по хозяйственной части, поэтому Александр Александрович Зимин, тогдашний директор шахты, попросил меня несколько месяцев поработать в этой должности. Я согласился. А в феврале 1990 года по ходатайству руководителя шахты «Краснокутская» был переведен заместителем директора по хозяйственным вопросам, чему посвятил еще восемь лет жизни.
– Работа имела свои особенности: каждый понедельник – приемный день, поток людей, все со своими проблемами, и всем нужно помочь. Нужно было обладать обширным объемом информации, все держать на контроле. Например, идет развоз угля перед отопительным сезоном, и кому-то нужно обязательно вывезти до осени, потому что дорога в поселке такая, что позже до марта там ни одна машина не пройдет (а таких поселков – 5!).
Подсобное хозяйство шахты включало 550 гектаров земли, два хлебоуборочных комбайна, 2 коровника, которые отошли шахте после закрытия совхоза «Индустрия», 850 единиц поголовья скота, из них 180 дойных коров, телята, поросята и прочие – все это требовало внимания и постоянного контроля.
Когда в 1998 году О. А. Шмидт рассчитался с «Краснокутской», через месяц он снова понадобился родной шахте.
– В гаражах бывшей автобазы решили разместить шахт-ный автопарк и мне предложили стать завгаром. Под моим руководством провели ремонт и обустройство помещения, боксов и котельной. Два года я отвечал за технику, а весной 1999 года уволился окончательно.
За плечами остались долгие годы напряженного труда на благо угольной промышленности и масса воспоминаний о том времени, когда был востребованным.
– Как только какая авария, поломка в шахте – мы с Пал Палычем Половенко (мой зам по КС) там. Находились по две смены до устранения неполадок, только выехали – к диспетчеру зовут. Думаем, ну благодарить будут за то, что соединили порванную ленту и восстановили работу участка. А там сообщают: «На терриконе вагонетка забурилась». А это сутки работы – не меньше, чтобы поставить восемь колес. Людей каждую смену давали новых – проходчиков, ГРОЗов, слесарей меняли, а мы на месте – контролируем процесс. Супруга сыновьями занимается, а я только наблюдаю с террикона, как мой старший в школу идет.
Но я никогда ни о чем не жалел. Работе отдавался сполна и любил то, что делаю. Особенно теплые воспоминания у меня остались о том времени, когда руководил участком шахтного транспорта. У меня была высококлассная бригада по ремонту путей – 20 человек отборных профессионалов. Они перестилали под землей до 400–500 метров рельсового пути в месяц. Конечно, надо отдать должное их бригадиру, ныне покойному Александру Тимофеевичу Крутских – он до этого работал в депо и имел много наград.
Еще в самом начале своего шахтерского пути Олег Александрович получил производственную травму и стал инвалидом по зрению. В период прохождения практики тогда еще молодой отец подрабатывал, и при рубке железа маленький осколок угодил в глаз.
– Проникающее ранение левого глаза. 15 суток в больнице в плотной повязке. Глаз сохранили, но нарушилась сетчатка, и зрение стало падать. Дали мне третью группу инвалидности. Со временем добавился силикоз.
У Олега Александровича мало воспоминаний об отдыхе. Выходных практически не было, да и отпуск выбивал с трудом, но если удавалось – сразу семью в охапку и на оздоровление.
– Огромное спасибо моей дражайшей супруге, что все эти годы была надежным тылом для меня, заботилась о детях и берегла тепло и уют в нашем доме. Быть женой шахтера куда сложнее, чем самим шахтером, – утверждает любящий супруг.

Виктория Гапонова
скачать dle 11.3
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте