Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Черный день календаря

22 мая. Эта дата разделила жизнь семьи Миланчук на до и после. После остались лишь воспоминания о том, что было до, о том, каким был их Андрюша, сколько любви и счастья он дарил семье и как сильно теперь его не хватает.

Андрей Миланчук служил стрелком в подразделении «Лешего». Погиб в городе Рубежное. Союзом десантников России посмертно награжден медалью «За верность долгу и Отечеству». Он был первым краснолучанином, у которого АТО забрала самое дорогое – жизнь.
Валентина Николаевна, мать погибшего, хранит в своей памяти светлый образ сына, уйму теплых воспоминаний о нем, важных событий и незначительных, но таких дорогих сердцу мелочей.
– Валентина Николаевна, расскажите, каким Андрей был в детстве? Что для него было важно уже тогда?
– Он был добрым ребенком, отзывчивым. Конечно, любая мать скажет, что ее чадо самое лучшее, и я не исключение. Андрюша был человеком-праздником, он любил радовать, делать сюрпризы, дарить счастье – и всё это пошло еще с детства.
Время тогда было непростое, детей особо не побалуешь – сладости, конфеты только по праздникам. Андрюша любил делать запасы разных вкусностей. Из тех продуктов, что были в доме, мог спрятать банку сгущенки или тушенки, немного конфет, чтобы потом, когда нам захочется чего-нибудь вкусненького, сделать сюрприз и всех угостить.
Заботливый был: сначала мне на работу тормозок приносил и только потом сам кушать садился. Со школы придет и сразу звонит, спрашивает, не проголодалась ли я еще, ведь по 12 часов смены были, всё, что брала с собой с утра, уже в обед съедалось, а до вечера еще далеко.
– Какие были у него отношения со старшим братом?
– Саша с Андрюшей погодки, росли вместе как близнецы. У них всегда были замечательные отношения, друг за друга стояли горой. Они всё делали вместе.
В начале 2000-х совсем туго было. Папа наш поехал на север на заработки, Андрей – в Москву, а мы с Сашей дома остались, так как работали на одном предприятии. Помню: поливаю в огороде, рядом приемник работает, и песня звучит «Брат ты мне или не брат». У меня слезы навернулись, а тут Саша заходит: «Ты чего это, мам?» Говорю: за Андрюшей очень соскучилась, а он мне: «А я как скучаю!» – и достал из нагрудного кармана его маленькую фотографию, погладил, улыбнулся и назад положил.
– А как Вам жилось в этой мужской компании?
– Тепло и уютно. У нас в семье вообще доверительная атмосфера была, сыновья нами дорожили. Как говорится, наши дети – наши крылья за спиной.
Саша с женитьбой не затягивал, у него жена умница и трое прекрасных деток. А вот Андрюша не успел, хотя и встретил ту единственную, с которой хотел создать семью и иметь детей. В племянниках души не чаял и всегда говорил: «Пока своих деток нет, у меня есть ради кого жить – мои племянники!»
Андрюша нам дом купил, ремонт сделал: «Чтобы вы в комфорте жили». Здесь березка под окном, баня, лес вокруг, река рядом: все так же, как в преж-нем доме, подбирал, как по заказу. Мы, конечно, оценили его заботу, но меня всегда тянуло назад, в родительский дом, где я родилась, росла, где выросли мои дети, где всё было сделано своими руками. И только накануне его гибели в мае 2014 года я, наконец, сказала сыну, что привыкла к новому дому. Он видел, как я переживаю, и что переезд дается мне не просто, поэтому мои слова его очень порадовали.
Он этот дом очень любил. Лежал в гамаке и любовался садом, пением птиц и голубым небом: «Как хорошо, мамулечка, как красиво у нас!»
А как бабушка любила его заботой хвастаться. Жила отдельно, старенькая уже была, но на рынок ходила с удовольствием. Наберет полные сумки, а сил домой донести не хватает. Звонит Андрюхе, и тот приезжает, сажает в машину, а она гордится, что по первому зову к ней примчался, объявляет всем: «Это мой внук!» Смешно вспоминать (улыбается).
– Как Андрей воспринял события, которые происходили в стране в 2013-2014 годах? Что для него означал тот Майдан?
– Он не стремился быть в центре событий, но оставаться в стороне не мог. Уже на тот момент его позиция была понятной. Все решения он всегда принимал обдуманно. Для него было важно быть с теми, кто поступает правильно, как он. Андрей сильно переживал. Он вообще не терпел несправедливости. Но в то же самое время увидел во всем этом шанс стать ближе к России. Они же у меня русские все. Муж мой, Виктор Васильевич, – сибиряк, а я здешняя. Мои родители на север на заработки ездили, я там школу окончила, замуж вышла и детей родила. Сюда вернулись, когда сыновья в школу пошли.
За все эти годы Красный Луч для Вити стал не вторым, а первым домом. Несмотря на то, что в его родном Кузбассе очень красиво, его туда не тянет, говорит, что здесь хорошо. Вот и Андрей у нас патриот. Когда все началось, он верил, что мы будем с Россией и заживем лучше прежнего. У нас будет город, которым мы сможем гордиться. Он действительно в это верил. Смириться и принять позицию, которую нам навязывали, не мог.
Во все времена ни одна мать не хотела отпустить сына на войну, где боль и смерть. Сначала он был волонтером, и это было уже опасно. Собирал и развозил по блокпостам самое необходимое. Когда наши ополченцы в Луганске захватили СБУ, он туда привозил сигареты, продукты, военную форму – всё, что было можно. О том, что он уже и в боях участвовал, Андрей мне не говорил. Он при нас вообще старался эту тему не поднимать, хотя мы понимали его позицию и поддерживали.
– Выходит, Вы не знали, где он был в день гибели?
– Нет, мы ничего не знали. 21 мая ближе к вечеру он уехал в Луганск. На следующий день я не стала звонить ему – не хотела тревожить сына, чтобы он мог отдохнуть. Муж был на работе, я осталась дома одна. А позже о том, что происходит в Рубежном, заговорили в новостях, и все друзья и знакомые мне просто обрывали телефон. Тогда я забеспокоилась и начала звонить Андрюше, но его телефон не отвечал. Я перезвонила мужу и пожаловалась, что Андрей не отвечает, а он меня успокоил, что созванивался с ним поутру и тот сказал: «Всё хорошо, батянечка, лежим». Отец решил, что он дома отдыхает, а оказалось, они были на позициях.
У нас есть фотография, сделанная кем-то из его товарищей буквально за полчаса до боя. Её ребята передали нам уже после похорон. На ней кто стоит, кто сидит, а наш сынок прилег на травку. Вот так и успокоил отца, сказав: лежим.
Что Андрюши нашего больше нет, уже многие знали, а мы все ждали звонка, чтоб голос родной услышать.
Когда нам сообщили, мы все равно надеялись, что он живой. Потому что одни говорили: он сразу умер, другие – когда его несли к машине, у него еще билось сердце. Конечно, мы верили в лучшее, да и ребята поддерживали: «Он парень крепкий, должен выкарабкаться!» … Тело сына они привезли 23 мая.
– Что Вам известно об обстоятельствах гибели Андрея?
– Немного. В ту ночь поступили сведения, что на Рубежное идет колонна танков. Они, видимо, думали, что смогут ее повернуть, как-то повлиять на ситуацию. Вроде бы, стороны пошли на диалог, договорились, что не откроют огонь. Но непонятно откуда раздался провокационный выстрел, и началась перестрелка.
В тот день погибли 5 человек из Стаханова и наш сын.
– Как Вы пережили это горе? Что помогало Вам держаться?
– Мы в буквальном смысле держались друг за друга. Так, держась за руки, засыпали и просыпались с Витей.
Мне казалось, что похоронная процессия прошла так быстро. Ребята несли гроб на руках, постоянно менялись, но спешили, боялись провокаций. Андрюша был первым, кто погиб из Красного Луча. Но людей было очень много.
Долгое время нам было тяжело выходить на люди, видеть суету вокруг. Для всех жизнь продолжалась, а у нас будто бы всё умерло. Когда нам все же пришлось выйти в город, то часто прохожие подходили к нам, пожимали Вите руку и высказывали слова поддержки.
Первым, кто к нам пришел, когда стало известно, что Андрюша погиб, был его одноклассник, единственный, с кем у Андрея не складывались дружественные отношения. Расплакался и говорит: «Вы знаете, тетя Валя, мы все время с ним ссорились в детстве, а когда мне помощь понадобилась, я к нему первому обратился, и он помог. Он у вас хороший был, настоящий». Независимо от симпатии к человеку Андрюша всегда помогал. Это была неотъемлемая черта его характера. Нужно забывать обиды и поступать, как велит совесть. Честь и совесть человека всегда должны быть на первом месте, за что его и уважали. Эти качества, на мой взгляд, закладываются с детства, а не приходят с годами, как мудрость.
Кроме поддержки окружающих, нам помогало справиться с потерей желание делать то, что сделал бы наш сын. Когда шли бои в Дебальцево, в больницы города поступало много раненых. Узнав об этом, мы собрали и отвезли всё, что посчитали нужным, – продукты, медикаменты, андрюшины вещи. Несколько раз мы ездили в детский приют. Андрей был там час-тым гостем. Он очень любил деток.
Когда мы приехали впервые, директор показала нам свежий ремонт в актовом зале и рассказала, что Андрей давно привез им зеленые обои, но все дело не доходило их наклеить. И вот, наконец, ремонт был сделан, и 1 июня День защиты детей праздновали уже в обновленном зале. Очень красиво получилось. А фасад здания покрашен краской, которую Андрюша привозил. На первых порах такие поездки нас очень спасали.
Для меня эта война началась 22 мая. Тогда нас уже поразили своей жестокостью события в Одессе, но это было далеко. Кровь же моего сына была пролита на нашей земле. Как фашис-ты напали на Советский Союз 22 июня, так и ВСУ пришли с войной на Донбасс 22 числа.
А самый лучший день в нашей жизни был 21 мая 2014 года – все были живы, здоровы и счастливы...

Виктория Гапонова

скачать dle 11.3
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте