Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Миусские рубежи 43-го

Продолжение. Начало в № 37

Сражение надвигалось, и войска чувствовали его. 17 июля перешли в наступление армии Юго-Западного фронта на реке Северский Донец, а на реке Миус – Южного.
Перед ними стояла задача последовательно разгромить силы 1-й танковой и 6-й полевой гитлеровских армий, удерживающих Донбасс, и своим наступлением отвлечь часть сил врага с Курской дуги. С востока Донбасс прикрывал мощный Штеровско-Ивановский укрепленный район (часть фашистского Миус-фронта), который состоял из трех оборонительных полос общей глубиной до 45 километров, каждая полоса представляла сложную систему опорных пунктов, узлов сопротивлений, инженерных заграждений, прикрытых плотной системой огня. В сильный узел сопротивления была превращена станция Штеровка. Задачу уничтожения Штеровско-Ивановской группировки врага получила 51-я армия Южного фронта.
Ожесточенные кровопролитные бои проходили на этом направлении на подступах к нашему городу в июле-августе 1943 года.
На плацдарме Штеровка – Ивановка – Малониколаевка – совхоз имени Петровского вели бои подразделения 51-й армии 54-го стрелкового корпуса: 346-я стрелковая дивизия, впоследствии получившая имя Дебальцевская; 257-я стрелковая; 87-я и 302-я стрелковые дивизии; 116-й укрепрайон; 6-я танковая бригада (это была единственная танковая часть в 51-й армии, и она получила задачу действовать на левом фланге армии в направлении Штеровки).

Время решительной атаки

Вечером 16 июля 1943 года в селе Малониколаевка командир бригады гвардии полковник В. Ф. Жидков поставил боевую задачу: во взаимодействии с 302-й стрелковой дивизией прорвать оборону противника (на участке выс. 2232, балка Редькина, совхоз имени Петровского), решительной атакой овладеть Штеровкой.
День 17 июля выдался жарким, безветренным. В
6 часов утра танки с десантом пошли в атаку, вслед поднялись стрелковые подразделения. Черный дым и массы пыли, поднятой взрывами, висели в неподвижном воздухе, закрывая солнце.
Развернувшись в линию, ведя огонь с ходу, танковые роты 1-го батальона под командованием старших лейтенантов Г. Б. Бурцева и П. Б. Бушуева смяли боевое охранение врага на высотах восточнее балки Редькина и устремились к переднему краю.
При подходе к первой траншее атакующие машины попали на минное поле, несколько машин с разбитой ходовой частью остановились, остальные, замедлив движение, пытаясь обойти препятствие, попали под плотный огонь противотанковых средств врага. Рота легких танков Т. Л. Осадчука, маневрируя на поле боя, прикрывала огнем стоявшие на минном поле машины.
Минное поле прикрывалось системой минометного и пулеметного огня, прибывшие саперы понесли потери, не сумев проделать проходы. Около четырех часов вели огонь по врагу подбитые и подорванные танки, несколько машин были объяты пламенем, но из них раздавались выстрелы пушек и пулеметные очереди.
Сержант Луговой под огнем врага выскочил из танка, чтобы осмотреть машину, в это время рядом разорвался снаряд... Командир и механик были тяжело ранены. Рядом беспомощно застыл с разбитой ходовой частью тяжелый танк Е. Немова, левее из подбитого танка вел огонь лейтенант Петров...

Жестокие бои – страшные потери


В первый день наступления бригада потеряла 28 танков, из них 24 подорвались на минах, погибли 15 человек, 24 ранены. В течение трех дней танки и стрелковые подразделения атаковали передний край обороны и везде встречали сплошные минные поля и организованную систему огня. Гитлеровцы упорно сопротивлялись, на наши атаки они отвечали яростными контратаками, бросая по 50-100 танков и самоходных орудий под прикрытием огромных масс авиации.
Чтобы представить ожесточенность боев на Штеровско-Ивановском плацдарме, приведу еще один пример.
Так, с 25 по 29 июля 1943 года потери бригады составили: командного состава – 15 офицеров, 51 сержант, рядового состава – 42 человека, ранены 47 человек; пропали без вести: командного состава – 1 человек, младшего командного состава – 4 человека.
Погибшие бойцы и командиры бригады были похоронены в основном на поле боя в Малониколаевке и Красной Поляне.
По всему фронту июльские бои на Миусских рубежах не принесли ожидаемых успехов. Наступление не удавалось расширить.
Фашисты прилагали титанические усилия для удержания Донбасса.

Все силы – к Миусу

Генерал-полковник В. И. Чуйков, командующий 8-й армией, отмечал: «К рассвету начали поступать в штаб армии сообщения авиаразведки о массовом движении гитлеровских войск к нашему участку фронта. По дорогам двигались немецкие танки, артиллерия, самоходные орудия. Самолеты, вылетавшие на бомбежку, встречали мощное воздушное прикрытие противника. Эти данные авиаразведки совпадали с показаниями пленных немцев. Таким образом, вырисовывалось, что командующий группой армии «Юг» Эрик фон Манштейн шел на огромный риск, ослабляя фронт под Харьковом (где на него надвигались силы двух фронтов – Воронежского и Степного), перебрасывая на Миус дивизии».
На Миусские рубежи были переброшены отборные танковые дивизии СС и значительная часть 4-го авиафлота, 17-й корпус генерала Вилли Шнекснбургера, соединения 24-го танкового корпуса генерала танковых войск Вальтера Неринга, мотопехотная дивизия СС «Рейх» группенфюрера СС Вальтера Крюгера, дивизия СС «мертвая голова» бригаденфюрера СС Германа Прайса. Имена этих немецких генералов говорят о том, какое значение придавало немецкое командование боям на Миусских рубежах.
Введение в бой танковых дивизий на некоторое время отсрочило ликвидацию Миусского плацдарма, однако отсутствие этих дивизий под Харьковом ускорило разгром Белгородской группировки советскими войсками 5 августа 1943 года.
Ценой огромных жертв немцам удалось остановить наступление войск Южного фронта на Миусе в июле 1943 года, наших сил оказалось недостаточно для дальнейшего прорыва, чтобы полностью сокрушить Миусский рубеж противника. 2 августа 1943 г. командование Южного фронта решило отвести войска в исходное положение.

«Генералы лето и осень»

Как писал в своих воспоминаниях командующий 2-м танковым корпусом обергруппенфюрер Пауль Хаусер: «Успеху наших войск на Миусе в июле 1943 года не суждено было запомниться надолго. Через три недели русские атаковали снова – на этот раз с подавляющим численным превосходством, и оборона Холлидта была раздавлена, как яичная скорлупа».
И действительно, августовское наступление советских войск по всему фронту резко изменило ситуацию.
«...Генерал зима» и бескрайние просторы России погубили доблестные войска вермахта», – так утверждали некоторые немецкие генералы, воевавшие на восточном фронте, в своих мемуарах. А затем вермахту суждено было столкнуться с «генералами лето и осень...»
Жаркое лето 43-го, горящая донецкая степь в воспоминаниях майора Мартина Франке: «С усилением ярости этого сражения становилось ясно, что русские танкисты извлекли много уроков из предыдущих сражений. Теперь на высотах советские командиры не позволяли своим танкам открыто атаковать нашу оборону. Вместо этого они прекрасно использовали пыль над высохшей землей, которую поднимали солдаты на марше, гусеницы танков, колеса и ветер.
Желтые облака пыли смешивались с дымом от пылающей степи, горящей от разбрызгивания фосфора, от раскаленных осколков, поднимавшихся в воздух от разрывов тысяч снарядов и бомбовых ударов. В любом месте, где подобное прикрытие казалось недостаточным, русские стреляли дымовыми снарядами и сбрасывали дымовые бомбы. За этим почти непроницаемым занавесом дыма и пыли к нашим оборонительным позициям приближались советские танки. Артиллеристы у противотанковых орудий, штурмовых орудий и зенитных батарей до самой последней минуты не могли рассмотреть приближающиеся Т-34. Нервы были напряжены до последнего, наши артиллеристы и гренадеры едва могли дышать, их глаза были воспалены, их лица покрылись плотным слоем пыли и сажи.
Температура внутри наших танков и штурмовых орудий поднималась до уровня горящей печи (можно подумать, температура внутри советских танков была иной – прим. автора). Особенно тяжело от этой ужасной жары и грязи страдали раненые.
Пыль и дым так ослепляли наблюдательные посты артиллерии, что это затрудняло наведение наших истребителей на самолеты противника, ухудшало точность пикирующих бомбардировщиков. Град трассеров, дугой прорывающихся из дыма и пыли, ужасная вонь от разложения трупов, заполнившая горячий воздух, создавали картину дьявольского затяжного сражения на полях ада...»
Донецкая степь 43-го стала для немцев сущим адом. И дело здесь не в «генералах зима, лето», а в необыкновенной стойкости, выносливости, отваге наших воинов, которые сломили сопротивление фашистов.

Лариса МАРТЫНЕНКО.
Из фондов Музея боевой славы на реке Миус.
Продолжение в следующем номере газеты
скачать dle 11.3
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте