Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Плох тот казак, что не мечтает стать атаманом!

14 октября казаки отметили День казачества Луганской Народной Республики, а также один из своих самых значимых праздников – Покров Пресвятой Богородицы. Исторически такая традиция приурочена к чудесному поражению турок под Азовом – Азовское осадное сидение 1641 года. Когда у изнемогавшего от долгой и неравной борьбы казачьего гарнизона не оставалось уже никаких надежд на победу, казакам была явлена «жена прекрасная в багряной ризе», вдохновившая их на победу…
Николай Царьков, атаман юртовой станицы «Красный Луч» Всевеликого войска Донского, на собственном опыте испытал все прелести и горести казацкой жизни. Большая и дружная казацкая семья, сильные и смелые боевые товарищи и, конечно, сражение за свободу родной земли – что за жизнь казака без войн и побед? Все то, о чем он мальчишкой читал в книгах, произошло с ним на самом деле. Кто бы мог подумать, что мечты сбываются…

– Николай Валерьевич, как Вам удалось исполнить детскую мечту? Когда Вы стали частью юртовой станицы «Красный Луч»?

– Этой мечтой мы со старшим братом Василием загорелись в детстве и всегда знали, что пойдем в казаки, как только появится возможность. Но быстро только в сказках бывает, нам же пришлось побегать (улыбается). Впервые я познакомился с казаком в 99-м году. Это был Виталий Мякишев (потом мы с ним в 2014-м воевали). Я рассказал ему, что давно мечтаю, так сказать, папаху надеть, и он пригласил меня к ним на собрание. Так сложились обстоятельства, что в назначенное время я прийти не смог, телефонами мы не обменялись, и связь потерялась. В то время я работал в Харькове на железной дороге и домой приезжал редко. В следующий раз судьба улыбнулась мне только через
9 лет. Мы с братом познакомились с представителями украинского казачества. Они приглашали нас в свои ряды, но я всегда считал, что наша земля – это земля донского казачества, и если уж делать что-то, то делать правильно. Мы выслушали их предложения и, выходя из кабинета, наткнулись на табличку «Станица «Красный Луч» Всевеликое войско Донское». В следующий раз мы шли целенаправленно. Нас встретил атаман Виктор Васильевич Савин, мы поговорили и поняли, что это то, что мы искали. Казачий дух, обычаи, традиции, уважение, вера и тому подобное – когда я вошел в этот круг, то почувствовал себя на своем месте. Это как вернуться домой после длительных скитаний и поисков места в жизни.

– Как происходит инициация в казаки? Вам приходилось проходить некие испытания до принятия присяги?

– Нет, ничего такого. Это добровольный, но главное хорошо обдуманный шаг. Даже в былые времена казаками не только рождались, но и становились. Из истории казачества нам известно понятие приписного казака. Когда такой человек присоединялся к станице, ему давали 7 лет, чтобы понять, подходит ему такой образ жизни или нет. Все это время он жил по казачьим законам, но до принятия присяги не носил погоны и не имел права голоса на кругу (казачьем военном совете). В наше время этот период был сокращен до года, но если срок истек, а ты еще сомневаешься, – можешь взять отсрочку.
Я принял присягу через год, 14 октября 2009 года, как полагается, в церкви в день великого православного и казацкого праздника Покрова Пресвятой Богородицы. Это было очень волнительно. Помню, как читал присягу и запинался, хотя читать умею (смеется). Важно понимать, что присягу ты даешь не атаману и не казакам – ты клянешься перед Богом на библии. Нарушить такую клятву – самый страшный грех.

– Став казаком, Вы не только обрели новую семью, у Вас появились и обязанности. Например, военный долг. Что это значило для Вас? Все ли из Ваших товарищей оказались готовыми его исполнить?

– Для истинного казака понятия Родина, семья, долг и честь не разделимы. Несмотря на то что присягу я принимал в мирное время, я (казак) был готов к войне. Так что сюрпризов не было. Конечно, мы не могли знать, как дальше развернутся события, но то, что происходило в 2013-14 годах на Майдане, заставляло задуматься. Когда пришло время, мы действовали по обстоятельствам – так, как подсказывала совесть. Ребят, моложе 21 года, атаман не брал, казаки почетного возраста в боях не участвовали, но они дежурили на блокпостах и занимались административной работой. А вот были ли те, кто не смог?.. Да, были. Двое с первых дней отказались участвовать, еще несколько человек ушли после гибели Савина и Романа под Дьяково. Не каждый может совладать с собой и пережить подобное. Я их не осуждаю. Лучше осознать свои силы до того, как вышел на поле боя, чтобы не подвести товарищей своей паникой. Я должен быть уверен, что меня прикроют, а не оглядываться – рядом ты или убежал. Тем более, я всегда придерживался такого мнения: чтобы один выстрелил – 20 должны на это работать: кто-то пашет землю, кто-то сеет хлеб, кто-то добывает свинец, а кто-то льет пули – все работают на общую победу.

– Когда для Вас началась война? Каким был Ваш первый боевой опыт?

– К тому времени я работал на железной дороге уже здесь. Принимал участие в митингах. Ездил вместе с нашими казаками в Луганск дежурить возле СБУ. Днем – работа, вечером – пост, или наоборот. В мае началась активная подготовка блокпостов. Дома почти не бывали. Наша станица практически в полном составе базировалась в Антраците. Позже по стечению обстоятельств наши с товарищами пути немного разошлись. Наши казаки занимались контролем приграничной территории, а меня по приказу высшего руководства отправили в другую часть – командиром пулеметного подразделения.
У нас было четыре крупнокалиберных пулемета «Утес», три из них расставлены по периметру базы, а один закреплен на машине. По команде мы выезжали туда, где прорывался враг, и оказывали своим огневую поддержку. Собственно так мой первый бой и случился. Было это в поселке Красный Партизан у самой границы с Российской Федерацией. Стояла задача: отбить блокпост, контролируемый ВСУ, отвлечь внимание на себя, чтобы другие подразделения могли отойти, а беженцы – спокойно пересечь границу. Ничего сверхъестественного тогда не произошло. Мы сравнительно спокойно отработали и ушли.
А потом мы сдерживали прорыв под Попасной. Ситуация усугублялась отсутствием вооружения. У нас-то и было – из крупнокалиберного оружия только «Утес» и пушка из музея, а навстречу шли минометы, танки. Тем не менее, блокпост отстояли.
До января 2015 года я служил в Первомайске. А потом Дебальцево…

– Вы были непосредственным участником Чернухино-Дебальцевской операции. Что помните о том переломном моменте войны?

– Первыми заходили казаки. Они шли пешком, по-над путями, мелкими группами по несколько человек, вооруженные только тем, что можно нести в руках. Кругом все простреливалось, заехать незамеченным было невозможно. На следующий день, когда первая платформа была зачищена, двинулись мы – с крупнокалиберным оружием. Больше суток первая группа находилась там без помощи и пищи – раненые, голодные. Мы везли и медикаменты, и продовольствие.
На территории пожарной части было бомбоубежище, там сидели местные жители. Мы поделились с ними припасами, а они давай нам соления из погребов таскать. Но больше всего мне запомнилась одна старушка, которая вышла навстречу нашей колонне, махая рукой, и сказала: «Здравствуйте, хлопцы. Мы вас так долго ждали!»

– Военную науку Вам, как и большинству добровольцев ополчения, пришлось постигать на поле боя. Бывали ли ситуации, когда страх одолевал?

– В армии мне служить не довелось. Нашим военным образованием занимался атаман. Мы распечатывали различные методички и изучали теорию, ну а практика, к сожалению, себя не заставила долго ждать.
Страшно было всегда. Но поддаться панике – равносильно попрощаться с жизнью. Страх – это первый помощник в бою. Когда ты знаешь, что прилетит пуля или снаряд, что ты должен сделать? Правильно, спрятаться. То есть обезопасить себя: найти укрытие, выкопать окоп, закопаться в землю, сделать все, чтобы минимизировать урон. Бояться – естественно, просто нужно вести себя адекватно. Да и в бою в крови бушует такой адреналин, что только со временем начинаешь осознавать, что произошло.

– Атаманом юртовой станицы «Красный Луч» Вас избрали уже после прекращения активных боевых действий. Как это произошло?

– В апреле 2015 года вышел указ о разоружении казачьих подразделений. Я вернулся в Красный Луч и начал искать своих товарищей. После гибели атамана Савина наших казаков разбросало по разным подразделениям. Кто-то продолжал служить и служит до сих пор, кто-то вернулся к мирной жизни. Я хотел, чтобы наша станица жила. Собрал круг, на котором меня и выбрали атаманом, мол, начал – продолжай. Я за себя не агитировал, но слукавлю, если скажу, что никогда этого не хотел. Плох тот казак, что не мечтает стать атаманом (смеется). Даже Савин когда-то, еще задолго до войны, видя мои задор и увлеченность казацкой жизнью, говорил: «Будет из тебя атаман…» Может, шутил, а может и всерьез.

– Как сейчас обстоят дела в станице? Что планируете?
– Однозначно, продолжать популяризировать казацкое движение в нашем городе. Заниматься патриотическим воспитанием молодежи. Мы проводим тематические мероприятия, отмечаем праздники. Я, как председатель краснолучского отдела военно-патриотического объединения «Донбасс», посещаю школы и клубные формирования, где рассказываю об истории казачества и о том, как мы живем сейчас. Демонстрирую учебное вооружение, как разбирать и собирать автомат и тому подобное. Ребятам нравится. Мечтаю открыть музей казацкой славы, дабы увековечить подвиг товарищей, с которыми мы воевали плечом к плечу, собираю материалы.
Повторюсь, самое главное для меня – чтобы наша станица, наш город жили и процветали, а братья-казаки и сестры-казачки были бодры и здоровы, и мы вместе трудились на благо нашей родной земли.

Беседовала
Виктория Гапонова


скачать dle 11.3
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте