Авторизация все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать
 

Пограничники – щит нашей Родины

Олег Чернис (в центре)

28 мая в ЛНР, как и во многих странах бывшего Советского Союза, отмечается День пограничника. Бывших пограничников не бывает. Все, кто служил или служат в пограничных войсках, считают за честь носить зеленую фуражку или черно-белую бескозырку – символ отваги, самоотверженности, преданности своему делу. Два с половиной года своей жизни – лучшее время, которое он с ностальгией вспоминает, – отдал службе в пограничных войсках краснолучанин Олег Викторович Чернис.
– Олег Викторович, служба на границе считается одной из самых сложных и по характеру задач, которые приходится выполнять, и по тем условиям, в которых находится пограничник. Почему так, как Вы считаете?
– Как у нас говорят, пограничники – это щит нашей Родины. Первый удар на себя всегда принимают пограничники. Так было и в Великую Отечественную, и в Афганистане. Опасность состоит в том, что они находятся на линии соприкосновения с другими государствами.
– Какими качествами, на Ваш взгляд, должен обладать пограничник?
– В то время, когда я призывался, а это было весной 1990 года, в погранвойска всех не брали. В основном туда шли люди с образованием – многие после техникумов с соответствующими техническими навыками. Также будущий пограничник должен быть физически подготовленным и морально устойчивым.
У меня кроме техникума за плечами была музыкальная школа – 7 лет на скрипке играл, то есть был идеальный слух, поэтому взяли радистом.
– Когда Вас призвали в армию, Вы знали, что будете служить именно на границе?
– Я знал, что пойду на границу, но не знал, что в морфлот. Вначале нас 14 человек отобрали, потом еще более 80. Впоследствии узнали, что мы, четырнадцать, идем в ЗАС (засекреченную аппаратуру связи). Стали засовцами – радиотелеграфистами.
Учебку проходил в Анапе. Там подробно изучали радиоаппаратуру, азбуку Морзе. Каждую букву мы пропевали. Начинали с 4 групп в минуту (в группе 5 букв), а когда с учебки выходили, я уже 25 групп в минуту передавал, принимал 20 – передавать немного легче.
Мы проходили определенные проверки, прежде чем получить доступ к секретной аппаратуре и, хочу сказать, что допустили не всех.
Чтобы на корабле работать радистом, мне необходимо было иметь доступ к данным с пометкой «совершенно секретно». Это было очень серьезно, когда я нес дежурство, ко мне в радиорубку кроме капитана никто не имел права входить. Даже уходя на дембель, мы давали подписку о неразглашении тайны на протяжении 15 лет.
– Груз ответственности не давил?
– Да тогда ведь молодость была, все легко воспринималось! Больше волновался за то, как пережить морскую болезнь. В первое время очень тяжело переносилась качка – тошнит, есть не хочется, а дембеля чуть ли не силой нас есть заставляли, чтобы организм работал, и силы были.
– Олег Викторович, а где именно Вам довелось служить?
– Служили мы на Финском заливе, границу с Финляндией охраняли. Краснознаменный северо-западный пограничный округ, вторая отдельная бригада сторожевых кораблей. Ленинградская область, Выборгский район, о. Высоцк. От острова до Выборга было 40 км. Это была закрытая зона для всех.
– Расскажите о моряцких буднях.
– Уходили на две недели в дозор – 14 дней в открытом море. На корабле было по два радиста, за-ступаешь на 12 часов в наряд в радиорубку, потом меняешься. Метрист передавал капитану корабля цели, а я, как радист, уже на базу данные сообщал.
У нас была аппаратура такая – «телеграфка» и «телефонка». «Телеграфка» внешне напоминала пишущую машинку с набором цифр. Там такая кодировка была, что в течение ста лет не раскодируешь. А «телефонка» состояла из набора пластин. На каждые сутки у нас блокнотик с определенным кодом – у радиста, и на базе код аналогичный. В 8 утра мы его набираем, в аппаратуру вставляем, пластины от 1 до 20 выставляем, чтобы уже никто код не смог узнать, а листочек уничтожаем. Все очень секретно было.
Корабль у нас был боевой, 205-го проекта. 30 человек экипаж – 5 офицеров и 25 призывников. Экипаж был дружный, дедовщины никогда не было. Но была определенная иерархия: дух – полгода службы, потом карась, борзой карась, краб, годок (год до дембеля), дед и дембель.
На корабле было три авиационных двигателя – конечно, где-то масло от них брызгало, какие-то подтеки… Кто будет вычищать – конечно, духи! До блеска все вымывали, трижды в день уборка проводилась. Вот так и несли службу.
Помню один случай. Шторм 5 баллов. Корабль у нас не слишком большой, но нам нужно было за остров отойти, чтобы нас не перевернуло. В результате во время этого маневра наши механики запороли один двигатель. После дозора на двух двигателях мы еле-еле добрались до базы. Там уже корабль наш подняли, чтобы новый двигатель установить. Но, благо, все обошлось благополучно.
– Что можете сказать о боевом братстве? Поддерживаете отношения с бывшими сослуживцами?
– После службы общались с ребятами, ездил в Москву к другу. Если бы сейчас предложили туда пойти отслужить, снова бы пошел с теми же ребятами! Сейчас в городе тоже с погранцами всеми очень хорошо дружим, за памятником ухаживаем – и жены всегда помогают. День пограничника – это наш особый праздник, который мы всегда отмечаем в кругу ребят, несших службу на разных рубежах нашей тогда еще огромной Родины.
– А форму храните? Награды, может, имеются?
– Форму храню, на день пограничника тельняшку обязательно надеваю! За время службы был награжден знаками «Отличник погранвойск» 1 и 2 степени. А в 2018 году мне вручили медаль «100 лет Пограничным войскам».
– Как сложилась Ваша жизнь после службы?
– Вернулся из армии, долго не гулял, сразу пошел в милицию работать. Это было мечтой детства – милиционером стать. 24 года отдал службе, дослужился до подполковника.
Беседовала Марина ПЛУГОВА
скачать dle 11.3
Оставить комментарий
  • Комментируют
  • Сегодня
  • Читаемое
Мы в соцсетях
  • Вконтакте